Что еще хуже, административные руководители проекта не только были невеждами в науке; они были еще и политическими ставленниками и прежде всего сохраняли верность политикам, которые предоставили им столь престижные и хорошо оплачиваемые рабочие места. Первой среди них числилась дама Мелина Макрис, личный представитель казначейства в совете КМААФИ. Хотя официально она проходила по ведомству графини Нового Киева, Мелина на самом деле назначена была по прямому указанию премьер-министра. Даже если бы не поползли слухи, Макрис самолично позаботилась о том, чтобы каждый, кто имел несчастье перейти ей дорогу, осознал, с чем он столкнулся. Она была навязчива, властна, высокомерна, надменна и раздражительна… и это, по мнению Мишеля Рено, были еще не самые плохие её черты.

Но, помимо этого, она точно знала, как играют во внутренние бюрократические игры. Знала намного лучше, чем сам Рено. И имела доступ ко всем документам Агентства. А следовательно, как только Кар и его исследовательская команда начнут запрашивать дополнительные фонды для сенсорных исследований, она побежит к премьер-министру – и в отдел по связям с общественностью – с известием, что доктор Джорден Кар снова раскрыл самую тайную тайну Вселенной.

И в этом случае вышеупомянутый доктор Джорден Кар пристрелит её. Без предупредительного выстрела и выстрела в коленную чашечку…

– Дайте мне денек-другой на раздумья, Джорден, – сказал сделав паузу Рено. – Должен быть какой-то способ тихонько замести деньги под ковер. – Он слегка покрутился в кресле из стороны в сторону, в задумчивости барабаня пальцами по столешнице. – Может быть, мне удастся уговорить помочь нам адмирала Хейнесворт, – продолжил он, рассуждая вслух. – Она не больше моего любит бюрократов и до сих пор чертовски зла на то, как в проект отбирали людей у неё. Сейчас она проводит плановую проверку маяков навигационной системы Сети. Может быть, я уговорю её пустить часть её бюджета на наши дополнительные сенсорные тесты, если заодно мы соберем данные и для нее.